минерального своего состава очищенная, частично опресненная и расфасованная под маркой «Разлито Ганимедом», она пользуется постоянным спросом среди жителей соседних станций, а также поставляется на внутренние планеты.
Сыграли свою роль и объемы разведанных залежей полезных ископаемых. Больше всего их обнаружили в так называемых светлых областях. Это участки, сложенные из молодых пород. Места, где наблюдается повышенная тектоническая активность. Склонность данных территорий к частым «встряскам» не позволяет возводить там стационарные объекты, но заметно облегчает добычу ценных элементов. В этом помогают приливные силы Юпитера. Они периодически перемешивают внутренности спутника, поднимая к поверхности все новые и новые богатые рудой пласты.
На темных участках, занимающих не более трети доступных площадей спутника-гиганта, постоянно идет строительство. Возводят заводы и фабрики. Работа ведется практически без остановок, ведь численность населения неуклонно растет, соответственно растут и потребности в самой разнообразной продукции. Да, это области, сложенные породами, возраст которых доходит до нескольких миллионов лет, что гарантирует устойчивое основание для сооружений любого уровня сложности.
Трудно не заметить, что поверхность Ганимеда разительно отличается от той же Каллисто. Нет, это не капризы природы, а результат деятельности человека. Там не найти скоплений куполов-пузырей, под которыми разместились жилые кварталы, учебные заведения, научные центры. Зато уже с высоты в сотню километров можно разглядеть вытянутые в длину прямоугольные корпуса и высоченные башни производственных предприятий. Данные объекты крайне редко герметизируют с последующим созданием «типовой» атмосферы, поскольку для большинства технологических процессов воздух не просто не нужен, но и является по-настоящему лишним.
Рядом с цехами такие миниатюрные в сравнении с ними все-таки притаились одиночные купола. Размеры каждого из них не позволяют разместить внутри больше двух-трех зданий, да и те высотой в три-пять этажей. В большинстве своем это гостиницы, в далеких от роскоши номерах которых живут инженеры и техники обслуживающие промышленные предприятия. Почти все рабочее время они проводят за пультами, установленными там же в «пузырях», но при необходимости выходят и за пределы защищенной зоны.
Конечно, среди тех, кого можно встретить на объектах индустриального центра человеческой цивилизации не один лишь обслуживающий персонал…
– Наш «шарик» закончил отрабатывать зону 15А, – кареглазый молодой человек с длинными вьющимися волосами заставил себя оторваться от экрана. Он потянулся до хруста в суставах и взглянул на сидевшую рядом темноволосую девушку, настоящим украшением очаровательного лица которой служили бездонные синие глаза. – Что скажешь, Виктория?
– Да все то же, друг мой Владислав! У нас сразу три «черных квадрата», – девушка печальным жестом качнула головой и повернулась к коллеге. Она явно устала, тем не менее, улыбалась. Улыбка говорящая о многом. Да, трудно не догадаться, что они не просто сослуживцы и даже не друзья. Они женаты и уже без малого два года…
– Ясно! Что по этому поводу думает наука?
– Ничего. Впрочем, как обычно. В реестре не значатся, записей не сохранилось, следовательно, придется выезжать на место.
– Придется, только давай завтра, а? Скоро вечер, да и измотал меня этот день, – досконально изучивший характер своей супруги Влад проявил инициативу. Не тот она человек, чтобы признаться в собственной слабости даже это лишь усталость. Та кивнула, принимая своеобразный подарок…
Точно так. Пусть и достаточно редко, но промышленный гигант приветствует и специалистов из научных центров. В основном это геологи или ученые технических направлений, но иногда в местных гостиницах можно встретить и профессионального топографа, как вариант, сразу двоих.
Это все специфика. Нет, если с «романтиками непроторенных троп» и «тружениками логарифмической линейки и карандаша» все ясно, то причины, пробуждающие интерес специалистов-картографов не столь очевидны. Тем не менее, они есть и они весьма существенны.
Вообще-то Ганимеду не повезло, отдали его на растерзание промышленности. Это породило ряд уникальных проблем, что не присущи никакому другому объекту освоенного человеком космоса.
Важнейшей из них является банальная нехватка места. Удивительно, но не менее двух третей пригодных площадей спутника, который (если сравнивать диаметры) в полтора раза больше Луны, застроили. Вернее не так. Места полно, но отвратительная организация первых десятилетий освоения привела к тому, что между действующими предприятиями образовались обширные пустыри. В основном это «клинья», имеющие неправильную форму, что не позволяет втиснуть туда хоть сколько-нибудь крупный цех или склад.
С этим надо было что-то делать. Конечно, можно изучить карты, благо, таковые существуют и они не просто точные, а по-настоящему детальные, выделить на них каждое строение и решать вопрос «уплотнения», не утруждая себя выездом на место, но это, увы, нереально. Дело в том, что почти каждое предприятие помимо капитальных сооружений на поверхности имеет и разветвленную… заглубленную инфраструктуру. Ее же схем попросту не сохранилось. О необходимости тотального учета всей используемой заводом или фабрикой территории начали задумываться лишь полсотни лет назад, создали реестр, но в нем не отображено и десятой доли реальной ситуации.
Скоро обнаружилась другая проблема – заброшенные здания. Да, как это ни странно, никто толком не мог сказать, работает некое конкретное предприятие или это потенциальные руины. Особенности компьютеризированных заводов старой постройки – они десятилетиями выдают продукцию, не считая нужным себя идентифицировать.
Собственно, задача топографов, которых, как и инженеров, регулярно «десантировали» на темные области Ганимеда заключалась в наведении порядка. В полное их распоряжение передали один из зондов, по сути своей искусственный спутник. Тот разделил поверхность на сектора и планомерно сканировал кору до километра вглубь. Он выдавал трехмерную картину, по которой уже люди в практически ручном режиме правили карту. Часто не удавалось сделать вывод по одним лишь полученным снимкам. Тогда единственным правильным решением было облачиться в скафандр, устроиться на не очень-то и удобном сиденье юркого скутера на реактивной тяге и отправляться на объект. Смотреть на все своими глазами, при необходимости пытаться найти общий язык с местным компьютером.
Скучное занятие, как на него ни смотри, потому и не удивительно, что в основном подобные командировки доставались молодежи. Недавним студентам, у которых выбора как такового попросту не было…
Скутер налетел на невидимую в слабеньком «дежурном» свете фар преграду. Остановился. Добавили яркости лампам и увидели покосившиеся столбики, между которыми кольцами натянута колючая проволока.
– Только этого нам и не хватало! – эмоционально выпалил Влад. – Не иначе как какой-то металлолом армейского ведомства. Если так, то мы с ним будем не одну неделю разбираться. Пока запрос составим, пока пошлем, пока его обработают. Эх, не видать нам в этом году теплого моря!
– Да, если план не выполним… – почти согласилась с ним Вика. – Слушай, а давай мы не заметим?
– Что не заметим?
– Забор. Я на карте смотрела, ничего этакого там не обозначено, а что это
